Что такое сила? 07/19/2016

Двое хорошо вооруженных слуг с суровыми лицами и магистр Салман отправились в путь, чтобы доставить мальчика в пустыню Сахаар. Четыре дня они провели верхом на источающих вонь верблюдах. За все это время трое мужчин не произнесли ни слова. В первый день мальчик задавал множество вопросов. На второй день – всего несколько. На третий он, наконец, сдался и решил отдать себя во власть судьбы, что ждала его впереди.

Он был уверен лишь в том, что все происходящее – это его наказание.
​ ​


Проснувшись однажды утром, мальчик увидел, что мужчины снова собираются в путь, но на него никто не обращал внимания. Ему стало страшно: неужели сейчас кто-то из них вонзит кинжал ему в сердце?

Мальчишке было всего девять, но он прекрасно понимал, что разочаровал своих родителей-магов. Он не смог выполнить ни одного магического задания из тех, что они ему поручали. Все его попытки использовать магию заканчивались неудачей. Несколько раз от этого страдали люди. Он должен был стать гордостью своих родителей, а стал позором. Такого они снести не могли.

Когда солнце показалось на горизонте и осветило рыжеватым светом бескрайние бронзовые пески пустыни, магистр Салман подошел к мальчику.

Наставник дал ему полный бурдюк воды и тот принял его без слов. Затем магистр протянул ему изогнутый кинжал.

«Домой не возвращайся», – сказал он.

Мальчишка пытался сдержать слезы, но не смог, и тяжелые капли скатились по его щекам. «Я понимаю», – сказал он.

Салман отошел и взобрался на своего верблюда. Тогда мальчик не выдержал. Он бросился вперед и выкрикнул вопрос, который мучал его все это время: «В чем я провинился?»

Слуги двинулись в путь. Салман медлил. Он повернул голову и сказал: «Магия есть сила. Твои неудачи – мой позор. И позор твоей матери. Ты бросаешь тень на всех нас».

И отвернувшись, магистр уехал, оставив голубокожего мальчика с длинными рыжими волосами одного посреди пустыни.


***

Прошел год, но мальчик, каким-то чудом, по-прежнему был жив.

Он оделся в шкуры убитых им животных и наловчился охотиться с копьем, длинной в полтора своих роста. Научился избегать кочующих племен орков и гоблинов, держаться подальше от охотничьих угодий кентавров. Теперь он мог спрятаться так, что свирепые циклопы не могли его заметить, потому что понял, что, несмотря на зоркий глаз, вблизи они в основном полагаются на нюх и осязание. Оказалось, что они не обращают внимания на запах мальчика и не считают его угрозой.

Возможно, причина крылась в сущности джинна.

Со временем он изучил привычки и язык циклопов. Временами орки кочевых племен просили о помощи этих неповоротливых гигантов, и, слушая, как они общаются, мальчик понял, что наречие циклопов почти не отличается от языка орков.



Однажды он преследовал стаю шакалов. Видимо, жадных хищников привлек запах тухлого мяса. Мальчик не надеялся перебить всю стаю в одиночку и выжидал, когда один из шакалов отстанет.

Он осторожно взобрался на дюну, чтобы узнать, какую добычу учуяли эти падальщики. Оказалось, что это был циклоп.

Он сидел, скрестив ноги и наклонившись вперед. Вечернее солнце пекло его кожу, но гигант не двигался. Возможно, он был уже мертв, иначе трусливые твари не отважились бы подойти к нему близко.

Мальчик смотрел, как шакалы окружали циклопа. Они выли и лаяли, подбираясь все ближе. Добыча не двигалась, и хищники становились все смелее. Мальчик был не в силах оторвать взгляда от этой сцены. Неужели могучему циклопу уготована такая жалкая смерть? Это казалось ему несправедливым.

Он насчитал восемь шакалов. Мальчик крепко сжал в руке копье и встал в полный рост. Он надеялся убить одного или двух, надеясь, что страх заставит остальных тварей бежать.

Подняв копье, он бросился вперед.

Однако когда первый шакал бросился на циклопа, подмога была еще слишком далеко. Внезапно гигант встрепенулся. Из-под слоя песка взмыла вверх его правая рука, сжимающая огромную испещренную шипами дубину. Песок полетел во все стороны, страшный удар обрушился на вожака стаи, прикончив его на месте и отбросив бездыханное тело шакала далеко в сторону.

..На циклопа набросились еще два шакала, но он уже пришел в себя. Один хищник вцепился ему в бедро, другой – в левое запястье. Гигант взревел, бросил дубину и обрушил на животных град ударов.

В этот момент мальчик подоспел на помощь циклопу. Его копье пронзило шакала, застряв между ребер зверя. Мальчик достал кинжал, который давным-давно получил от магистра Салмана и еще один нож, который выточил сам из челюсти львицы.

Когда шакалы напали вновь, удар двух лезвий с легкостью распорол тело одного из хищников от горла до живота.

Оставшиеся в живых звери бросились врассыпную, оставив десятилетнего синекожего мальчика лицом к лицу с раненым циклопом, который продолжал сжимать в руках изуродованные тела двух шакалов. Гигант медленно повернулся к мальчику, и тот впервые разглядеть демонические черты лица циклопа. Но у него не было глаза. Огромная глазница была пуста, а лицо пересекала безобразная рана.

Гигант втянул носом воздух и сказал на орочьем языке: «Кто здесь?»

«Странник», – ответил мальчик на диалекте циклопов.

Тот бросил на землю трупы шакалов и сказал: «Странник не циклоп. Могу убить голыми руками».

«Бери дубину, если хочешь», – сказал мальчик. «Она за тобой, у правой ноги».

Медленно и осторожно циклоп наклонился и подобрал огромную дубину – мальчику она показалась размером с дерево. Затем он распрямился во весь огромный, девятифутовый рост. Если бы гигант не был слеп, его можно было бы назвать одним из самых впечатляющих представителей своего вида.



«Я не хочу с тобой драться», – сказал мальчик.

«Не маленький орк. Не пахнешь как гоблин. Что ты есть?»

«Я – это я. Не хочу драться. Дай мне забрать одного из шакалов, и я уйду», – сказал мальчик. Он внезапно понял, насколько голоден. Мысли о свежем мясе наполнили его рот слюной, хоть это и было жилистое мясо шакала.

«Убил трех. Заберу трех».

«Я убил двух, но съесть смогу только одного. Считай еще одного моим подарком».

На секунду мальчику показалось, что циклоп передумает и убьет его. Один удар огромной дубины – и ему конец. Даже если его слегка зацепит, этого будет достаточно. К тому же, он был совсем не уверен, что сможет уклониться от удара на таком близком расстоянии. Он видел, как опасен может быть этот гигант. Даже слепой циклоп – невероятно опасный противник.

Циклоп повел головой из стороны в сторону и снова втянул носом воздух. Затем, внезапно, он улыбнулся и сказал: «Сильно ударил. Тушка далеко летела».

Мальчик улыбнулся в ответ. «Лежит в шестидесяти футах отсюда».

«Всего шестьдесят? Верно, устал».

Мальчик рассмеялся.

***

Они приготовили мясо убитых шакалов на костре у входа в пещеру, неподалеку от того места, где они встретились.

В пещере был источник, из которого можно было пить. Когда они наелись до отвала, циклоп стал жевать кости шакалов, словно какое-то своеобразное лакомство. Гигант повернулся к мальчику и заговорил.

«Звать Магграш. Раньше Магграш Спинолом. Магграш Кровопийца. Теперь Магграш Слепой».

Теперь мальчику тоже следовало представиться. Но когда он открыл рот, чтобы произнести имя, данное ему от рождения, он не смог. Это имя больше ему не принадлежало. Он был другим. Родители оставили его умирать в пустыне. Он не умер лишь благодаря ярости, разгоревшейся в его сердце в день, когда его изгнали. Кроме того, только так он мог бросить вызов своим родителям – просто оставаться в живых.

Новое имя пришло в голову мальчику, когда он смотрел в зияющую пустоту глазницы циклопа. И он назвал это имя.

«Меня зовут Йог».

Магграш разразился громким раскатистым смехом, который эхом отразился от стен пещеры и разнесся над дюнами пустыни Сахаар. Йог улыбнулся. Он знал, что его имя понравится циклопу, но не думал, что настолько.

«Магграш без глаза. Но встретил того, кого звать Йог», – и он снова расхохотался.

«Йог» на языке циклопов означает «глаз».

Когда Магграш и Йог расположились на ночлег, мальчик, наконец, позволил себе спросить, что же случилось с глазом циклопа.

«Проклятый ангел. Дал мне жить, чтобы наказать за кровь демона. Разве кровь демона – выбор Магграша?»

«Ангелы», – ответил Йог с отвращением. Он никогда не видел ангелов, но многое узнал о них в детстве. В книгах, которые магистр Салман заставлял его читать, было многое. «Ангелы всегда готовы наказывать. Они самодовольны, и потому считают, что имеют право вершить правосудие над другими. Кто дал им на это право?»

«Дракон Света дал право», – сказал Магграш так, будто это было очевидно. Они надолго замолчали. Затем Магграш снова заговорил: «Магграш не понимает половины слов Йога. Говоришь, не любишь ангелов?»

«Да, я их не люблю. Не люблю самодовольных». Таких, как отец и мать, что бросили своего ребенка в пустыне лишь потому, что он не может использовать магию.

«Хорошо. А то Магграш думал, что придется убить Йога».

Вскоре гигант захрапел.

***

Когда Йогу исполнилось шестнадцать, он все еще путешествовал с Магграшем. Первый год Магграш все время грозился, что съест Йога. На второй год он стал жаловаться, что Йог слишком слаб и невежественен и находил множество других причин для обвинений. На третий год они стали друзьями.

Их считали опасными противниками, и потому воины большинства кланов обходили их стороной. Конечно же, не обходилось и без попыток их убить. На них много раз нападали орки, гоблины, циклопы... Но враги Магграша и Йога всегда погибали.



Йог стал силен и проворен. Путешествуя с гигантом, он постоянно сталкивался с тем, что тот переоценивает силы своего спутника. Зачастую ему приходилось нести больше, чем он, как ему казалось, был в состоянии поднять. Но у него всегда находились на это силы. Со временем Йог научился убивать врагов голыми руками, сражаться при помощи секиры, меча и кинжала. Вступая в бой вместе с Магграшем, он отдавал циклопу быстрые команды. Они даже изобрели собственный язык, и эта хитрость помогала им справиться с любым врагом.

Они стали настолько опасны, что больше не прятались от племен. Напротив, некоторые кланы стали часто приглашать их на праздники, ведь на пиру, как и в бою, им не было равных.

Это были лучшие годы в жизни Йога.

Но Магграш хотел большего. Йогу нравилось бродить по пустыне, полагаясь лишь на себя и своего друга-гиганта. Однако циклоп стал часто говорить о силе клана и о том, что хороший клан может стать основной племени, а несколько племен можно объединить в армию, которая сможет пойти войной на Священную империю и уничтожить ангелов.

Йог слушал, ведь он понимал, что всем обязан циклопу, к тому же он успел привязаться к слепому гиганту как к родному отцу.

«Никто не пойдет за слепым», – сказал ему Магграш однажды ночью в пустыне.

«Как же мы тогда подчиним тебе клан?»

«Не клан Магграша, глупый. Клан Йога. Никто не пойдет за слепым, но Йог – глаз. Йог видит далеко. Йог видит шаг врага, когда враг еще стоит. Йог видит все. Клан Йога – сильный клан».

«Никто не пойдет за мной», – сказал Йог. «Я человек, я джинн и я родился в Семи городах. Орки ненавидят магов».

«Йог человек. Кожа синяя. Но Йог сильный. Орки ценят силу. Циклопы ценят силу. Все ценят только силу».

Сила. В памяти внезапно всплыли слова магистра Салмана, о котором Йог не вспоминал уже много лет. Он тут же вспомнил, как этот старец, сидящий на верблюде, смотрел на него с укором.

«Однажды мне сказали, что магия есть сила», – пробормотал Йог.

«Глупо! Сила есть сила. Магия есть магия. Кролик есть кролик», – возразил Магграш, привыкший смотреть на мир как он есть, без надуманных деталей. Поначалу Йогу казалось, что причина тому – банальная необразованность циклопов, но спустя некоторое время стал относиться к незатейливой жизненной философии Магграша с уважением.

Неумело пытаясь утешить Йога, Магграш положил свою огромную тяжелую руку тому на плечо. «Йог есть Йог. Йог не сын магов, как Магграш не сын демонов», – продолжил свою мысль циклоп.

В отличие от Магграша, Йогу клан был не нужен. Но он все же спросил: «С чего начнем?»

«С циклопов».

***

Пришло время первой битвы. Конечно, Йог раньше бывал в бою и за все это время убил немало врагов, но командовать отрядом ему не доводилось. В одном строю с ним были готовы сражаться тринадцать циклопов, включая Магграша.

По ту сторону расположились примерно шестьдесят воинов, ранее совершавших набеги на поселения у границ Семи городов, а нынче вздумавших вписать себя в историю как убийц Магграша и Йога. Этим сбродом орков, гоблинов и циклопов командовал жестокий орк Кондо.

«Сегодня все начнется», – сказал Магграш. Циклоп заметно постарел: волосы на его теле стали седеть.

«Я должен сразиться с Кондо один на один», – заявил Йог, ведь в противном случае, по его мнению, орки и гоблины не станут долго думать и всех перебьют.

«Мы понимать», – поручился Магграш за своих сородичей.

«Думаешь, я смогу его побороть?»

«Раз нет – мы идти с Кондо», – отвечал гигант.

«Умеешь ты подбодрить».

«Кондо тебя не бить – ты победить. Там я помочь», – проворчал Магграш.

Йог обратил взор на своего противника – орка высокого роста и крепкого телосложения. У Кондо были длинные клыки. Кожу этого опытного воина, мастерски владеющего боевым топором, покрывали татуировки. Шансов выйти из боя победителем было не так много.

Йог сделал несколько шагов вперед. Он знал, что на фоне гигантов выглядит слабаком, однако помнил, чего ему удалось добиться. Именно Йог собрал отряд, обучил всех военному искусству, заставил полагаться не только на силу, но и на смекалку. Более того, циклопам не впервой было сражаться с врагом, который втрое превосходил их числом.

Йог поднял меч над головой. Его рыжие волосы развевались на ветру. Не так давно он, подобно оркам, решил покрыть свое тело татуировками, но они оставались незаметными из-за цвета его кожи. Лишь шаману удалось отыскать подходящие чернила, и теперь символы мог видеть каждый.

«Кондо!» – воскликнул Йог.

Орк взмахнул своим огромным топором, и его приспешники, почуяв запах битвы, возликовали. Все были готовы сражаться до последнего.

«Ты будто трусливый маг с топором», – продолжил Йог, осознавая, что за подобную реплику может расстаться с жизнью. Он готовился к этому сражению несколько недель и к формулировке оскорбления подошел со всей серьезностью.

Кондо дернулся вперед и прорычал: «Синяя птица. Кондо рвать крылья, потом Кондо есть их!»

«Так не стой! Сразись со мной, слюнтяй. Или как всегда побежишь прятаться за спиной своей матери?»

Стоявший позади Магграш сказал: «Слишком. Уважать врага – враг уважать в ответ».

Но было поздно. Кондо обернулся, рявкнул на своих воинов, и те ринулись в битву.

Йог скомандовал: «Их нужно разделить, чтобы я добрался до Кондо».

Отряды сошлись в жестоком бою: мечи звенели, удары дубин обрушивались на щиты. Со стороны могло показаться, что у циклопов, будь они хоть трижды гигантами, нет никаких шансов на победу. Но Йог научил этих чудищ держать строй при любых обстоятельствах. Они брали тактикой, но не подлостью. Прорвавшись по центру, им удалось заставить врага рассредоточиться.



Пытаясь добраться до Кондо, Йог орудовал мечом и топором и сразил двух гоблинов и орка. Он уделял слишком много внимания происходящему вокруг, потому в первый момент вожак вражеского отряда чуть было не отсек ему голову.

Кондо был ловок и силен. Он управлялся со своим топором как с пушинкой, и Йог с трудом поспевал уклоняться от атак. Увернувшись, он смог заблокировать следующий удар, выбивший из его онемевшей руки топор.

Кондо кружил по полю битвы, и его оружие, будто живое, двигалось в том же ритме.

Орк рассек своему противнику плечо, а рукоятью топора разбил нос, из которого хлынула кровь. Йог не смог избежать и следующей атаки: Кондо мог отрубить ему ногу, но в итоге лишь ранил в бедро.

Орк остановился. Пот градом стекал с его лба, а дыхание стало тяжелым. Сражавшиеся вокруг также замерли, ожидая исхода битвы.

«Сегодня Кондо пить кровь синей птицы», – объявил Кондо.

«Тогда ты опозоришь всех орков, – огрызнулся Йог. – Мы не пьем кровь своего врага. Так поступают лишь маги. Мы же даруем смерть в честном бою».

Из обступившей их толпы донеслись одобрительные возгласы.

«Откуда синяя птица знать, как поступать настоящий орк?» – брызжа слюной, гаркнул Кондо.

«Твоя правда», – ответил Йог. – Я не орк. Не гоблин, не циклоп, не кентавр. Я беспощаден, как пустыня. Быстр и смертоносен, как молния, бьющая в бархан. Неумолим, как песчаная буря. Я Йог!»

Воины вновь бросились друг на друга: оружия лязгало, песок приобрел бурый оттенок. Во время очередной атаки Йогу удалось обойти Кондо. Лезвие меча сверкнуло, и кровь хлынула из шеи орка.

Тот встал, как вкопанный, выронил топор, и взгляд его устремился в пустоту.

«Не печалься, Кондо. Я не стану есть тебя или пить твою кровь», – сказал Йог, хорошенько размахнулся и отрубил своему противнику голову.

Циклопы ликовали. Соратники Кондо, не зная, что их теперь ждет, были готовы продолжить бой. Крепко сжимая оружие, они понимали, что за жизнь придется побороться.

Магграш, чья правая рука была залита кровью, приблизился к своим союзникам и кивнул в сторону противника. На его лице возникла зловещая ухмылка.

«Оторвать головы и насадить на колья», – прорычал Магграш, и циклопы поддержали своего товарища.

Напряжение росло. Сражение могло возобновиться в любую минуту, и казалось, все будут только рады именно такому исходу.

Сделав знак рукой, Йог заставил всех умолкнуть, подошел к месту, куда откатилась отрубленная голова Кондо, поднял ее, и капли остывающей крови упали на землю.

«Лишь эта голова нужна Йогу», – воскликнул он.

Все уставились на Йога.

Магграш заворчал, но Йог знал, что тот притворяется. Слепой циклоп повернулся к приспешникам Кондо и проревел: «Хвала вождю Йогу!»

Орки, гоблины и циклопы из отряда Кондо как по сигналу бросили оружие на землю, таким образом выразив свою преданность.

***

Боль никак не утихала. Йог сидел у костра, окруженный теми, кто будет вершить дела его клана. Они стали сильнее и смышленее, а одержанную победу расценивали как залог на будущее.

Магграш ковырялся в зубах и делал вид, будто ничто в этом мире его больше не волнует. Йога это раздражало.

«Что дальше, Магграш?»

«Меня спрашивать? Йог вождь. Йог всегда вождь».

«Всегда? Что ты имеешь в виду? Ты же указал мне путь», – удивился Йог.

Магграш засмеялся: «Глупая синяя птица. Магграш не видеть. Йог – око».

Йог остался доволен последней репликой циклопа, но не подал виду, хоть Магграш и был слепым. «Постарайся реже называть меня „синей птицей“, не то опять станешь изгоем».

«Ха, тому не быть! Кондо не знать, что есть синяя птица. Кондо зря называть Йога „синяя птица“».

«Объясни».

Магграш стал готовиться ко сну. Положив руку под голову, он сказал: «„Синяя птица„ есть смерть. Синяя птица там, где все умирать. Йог есть смерть. Йог есть сила».

Йог улыбнулся: «Я думал, Йог есть Йог».

«Так. Теперь синяя птица не чирикать. Магграш спать».

«Ты эту историю только что придумал? – спросил Йог.

«Магграш не понимать, что ты говорить».



История Йога продолжится в сценарии «Изменчивые дюны» дополнения «Меч и Магия: Герои VII. Испытание огнем»!